Новости
15 мая 2018, 00:31

Эдуард Сагалаев рассказал сенсационные факты об эпохе Ельцина

«Мы прорывались к новой жизни, другим ценностям, и заблудились», - признается один из создателей современного российского телевидения.

Один из отцов-основателей независимого телевидения в России Эдуард Сагалаев руководил Молодежной редакцией Центрального телевидения, был и начальником программы «Время», и генеральным директором первого канала, когда тот назывался «Останкино». Он был автором первой аналитической телевизионной программы «Семь дней» и в 1992 году пытался создать амбициозный американо-российский проект, совместно с Тедом Тернером и CNN. Его частный телеканал — один их первых в стране, ТВ-6, вышел в эфир в 1993 году, и вскоре Сагалаев стал деловым партнером другого крупного бизнесмена — Бориса Березовского, хотя был шанс сделать совместный бизнес с Владимиром Гусинским. Но сегодня, спустя годы, он больше всего сожалеет о том периоде, когда согласился вновь пойти работать на государство и возглавить ВГТРК в 1996 году, накануне выборов президента России. О сокрытии инфаркта президента накануне второго тура выборов как о самой большой в своей жизни лжи, о разочарованиях и романтизме, о свободе, времени, коллегах и о себе, Эдуард Сагалаев рассказал специально для проекта YeltsinMedia с удивительной откровенностью. «Новые Известия» приводят наиболее интересные отрывки из этого интервью.

О первых шагах российского телевидения

Читайте Новые Известия в официальной группеСледите за самыми важными новостями региона в ленте друзейFacebookВконтактеTwitter

... И вот я вошел в кабинет. Сел за стол, увидел там, наверное, пятнадцать телефонных аппаратов, причем четырнадцать из них были прямые. Там надписи были такие: «Горбачев», «Крючков», «Язов», «Лукьянов» и так далее. И – такой чистый стол, по которому пробежала стайка рыжих тараканов. Я подумал, что это не к добру. Зазвонил один из этих телефонов, и я услышал отборный мат. На меня орал, брызгая слюной через трубку, совершенно разъяренный Михаил Полторанин, который был тогда вице-премьером ( и министром печати ) и, в общем, правой рукой Бориса Николаевича Ельцина в вопросах идеологии и пропаганды. Он стал на меня кричать, почему мы показали в программе «Время» сюжет, как новая власть дербанит имущество ЦК КПСС. Они врывались в здание ЦК, выносили оттуда оргтехнику, чуть ли не кресла тащили, а потом стали раздавать друг другу квартиры, а мы об этом показали сюжет в программе «Время». И он орал на меня: «Ты что творишь? Почему показал этот сюжет?». Я говорю: «Миша, но это же – правда, мы же не хотим сейчас на новом телевидении что-то скрывать от народа…» На что он мне сказал: «Ты заткнись, помни, теперь – новая власть и новые порядки». Я положил трубку и подумал, что опять попал в ситуацию, в которой уже был когда-то много лет, и стал думать, что должен создать свое телевидение, где на меня никто не будет орать, и где я буду делать все, что я хочу.

Восемь месяцев я проработал на посту генерального директора «Останкино», были там всякие ситуации, и – почище, чем с Полтораниным. И в итоге я создал такую структуру, которая называлась «Московская независимая вещательная корпорация». Конкурс был выигран абсолютно по-честному. У меня уже была репутация, и я создал такую компанию, в которой были представлены структуры, под которые нельзя было не дать частоту. Нам ее дали, и вот с этого момента и отсчитывается история канала ТВ-6 Москва. В первое время мы показывали, в основном, фильмы, и поэтому наш канал называли часто кинобудкой, но быть кинобудкой по тем временам, я считаю, было очень здорово. Мы показали мюзиклы с Элизабет Тейлор, которые вообще никто в Советском Союзе и России еще не видел. Нам давали свои фильмы Карен Шахназаров и Никита Михалков – бесплатно, просто потому, что это – первое в России независимое телевидение. Ну, и еще, конечно, я умел с ними договариваться. Мне Никита до сих пор не может простить, что я ему пообещал акции, но так и не дал…

Мы показывали и новости CNN (телеканал был создан совместно с CNN, - прим.ред.). Ну и появились свои первые программы — «Я сама» Юлии Меньшовой, «Акулы пера»… Я привлек к работе молодежь. Александр Пономарев был генеральным директором, Иван Демидов – главным продюсером, Саша Олейников – директором программ, Стас Кучер пришел, Сережа Доренко работал некоторое время… У нас появилась уже многомиллионная аудитория, очень преданная.

Я старался держаться подальше от криминального мира, но мне тоже пришлось пережить эти контакты, когда на меня наехали крутые чеченцы. С криминальным миром нельзя было тогда не иметь отношений, тогда в принципе никто в бизнесе не был чист. Ни один. Это я знаю точно. Меня попросили, чтобы я им отдал канал ТВ-6, и мне пришлось искать способы, как от этого уйти. Потому что ни КГБ, ни МВД ничего не могли. Но я нашел управу на них. Это были дагестанцы, а те – чеченцы, и им было нужно доказать, что дагестанцы в этой ситуации круче. Был такой момент самоутверждения. Денег хотели – 9 млрд рублей (примерно 9 миллионов долларов – прим.ред). По тем временам было вообще нереально. Тогда, в 93 году, у меня не было еще ни Березовского, ни Алекперова.

Михаил Ходорковский как-то про приватизацию выразился элегантно, было «непреднамеренное мошенничество», сказал он. Ко мне тоже приходит мысль, что это было неизбежное зло. С одной стороны, это было, конечно, зло, потому что они преследовали свои интересы, у них не было мыслей о свободе прессы, о свободе телевидения. У них, поначалу особенно, было две цели. Первая – политика, и они чистоганом влияли на большую политику, для защиты своего бизнеса. А второе – наивные, провинциальные интересы… Однажды мне Березовский позвонил и говорит: «Kiss me quick». Я не понял: «Что, Боря?» «Kiss me quick», — говорит. «Хочешь, чтобы я тебя поцеловал?» «Да нет, — говорит, — песня есть такая «Kiss me quick», поставь ее немедленно в эфир». Ну, я попросил Ваню Демидова, нашли мы эту песню, раздвинули программу, поставили песню. Потом я с ним встречаюсь: «Борь, ты чего вообще творишь?!» «Понимаешь, — говорит, — у меня была там телка, которой я хотел показать, что я на телевидении что-то значу, что я телевидением управляю. И она сказала: ‘Докажи, поставь мне песню «Kiss me quick» на шестом канале’».

Я обалдел от этой просьбы, но когда въехал, то – ухахатывался. А были ситуации гораздо более грустные. Когда они пытались свои вкусы насаждать, а вкусы были ой какие, полублатные. И тащили своих подруг, чтобы вести программы, или задумывали какие-то спектакли, ставили по своим же сценариям какие-то фильмы. Гусинский же вообще режиссерский факультет закончил, и вот он любил постановки. Ну, известная история как раз: Гусинский, собрав всю камарилью, если так можно выразиться, свою гоп-компанию, когда Женя Киселев выступал с «Итогами». Гусинский говорит: «Сейчас он скажет то-то». И Женя говорит. «А сейчас скажет это». И Женя говорит. Это было, конечно, некрасиво по отношению к Киселеву. Женя не попугай. И, если он просто обговаривал с Гусинским какие-то принципиально важные тексты, то Гусинский демонстрировал это как «посмотрите на мою марионетку». Выглядело так.

Об олигархах

Роль Гусинского, конечно, — очень серьезная. Он сыграл большую роль в становлении российского независимого телевидения. Канал НТВ был просто бриллиантом на российском телевидении, и работали там такие люди как Олег Добродеев, Евгений Киселев, Светлана Сорокина, Виктор Шендерович, Леня Парфенов… И то, что он и Игорь Малашенко собрали таких людей, — их большая заслуга. Но проблема – в том, что и Гусинский, и Березовский рассматривали телевидение как средство политической борьбы и борьбы за свой бизнес. В результате и того, и другого это завело в полнейший тупик. И не могло не завести, потому что их интересы в политике и в бизнесе были гораздо выше, чем можно себе представить. Они хотели быть хозяевами России. Хотели полностью распоряжаться и политикой в государстве, и деньгами. Но это ни у кого не может получиться. Рано или поздно произойдет облом.

Читайте Новые Известия в официальной группеСледите за самыми важными новостями региона в ленте друзейFacebookВконтактеTwitter

Я понимал, что, если пойду на ОРТ, то Березовский уже очень плотно будет руководить. Так, как он руководил Листьевым. Он же создал ситуацию, из-за которой убили Листьева, — с запретом на рекламу. Я знаю, что рекламные деньги были в определенном банке, и, как выяснилось, банк принадлежал «крыше», то есть братве. И, когда деньги перестали поступать, у них только один вариант был – кого-то наказать…

А что касается моего личного опыта работы с олигархами… Меня как-то позвал Гусинский, еще когда я решил уйти с первого канала и стал заниматься лицензией для шестого. Мы с ним встретились в хорошем ресторане, в подвале. И он обрисовал, что меня ждет, если я буду с ним работать. Я послушал, сказал, что подумаю. И буквально на следующий день меня зовет Березовский. В тот же ресторан. За тот же столик…

Он искал какие-то способы привлечения финансов и сказал мне однажды: «Никогда, запомни, никогда не работай своими деньгами! Работай всегда чужими. Свои береги, вкладывай в беспроигрышные облигации. Играть можно только чужими».

Понимаете, я был романтиком всегда. И исходил из того, что контроль может быть достаточно условным и мягким, что всегда можно договориться. Хотя я понимал, конечно, что телевидение не может быть вне государства, вне правительства, вне правящей партии, вне лидера правящего. Конечно, были золотые времена, когда Ельцин лично вроде бы не вмешивался. Но за него это делал Полторанин, а потом – Чубайс и другие. Так что это – иллюзия, что ельцинские времена золотые. Они были относительно, конечно, свободными, но всегда был тот, кто присматривал, а иногда достаточно жестко присматривал. Правда, в то время существовали и возникали новые печатные СМИ и радиостанции, которые публиковали, что хотели.

О роли российского телевидения в выборах 1996 года

У меня была история отношений с Ельциным, связанная с ВГТРК. Меня на беседу пригласили и сказали, что Борис Николаевич хочет, чтобы я стал председателем ВГТРК. Для меня это был просто шок. Я работал тогда на шестом канале, меня все устраивало, я сознательно удалился от политики, насколько можно было удалиться. И вот Борис Николаевич приглашает меня и говорит: «Эдуард Михайлович, я хочу, чтобы вы стали председателем ВГТРК». У меня сразу вопрос, а что с Попцовым? Он что, вас не устраивает? Да нет, говорит, не то, чтобы не устраивает, но он устал, хочет быть послом, а мы ему подыскали очень хорошую страну, и он туда с удовольствием поедет. И я ему поверил, хотя не надо было, все-таки надо было с Попцовым сначала переговорить. Но решать надо было на месте, и я согласился. Выходит указ о моем назначении председателем ВГТРК, на место Попцова. Я прихожу в коллектив, а там – буря и буча, не хотят отпускать Попцова, не хотят, чтобы я был председателем. И это – несмотря на то, что у меня были прекрасные отношения с ними, и дружба, и выпивка, и вась-вась. Я – в шоке. Ничего не понимаю, иду к Попцову, и выясняется, что никаких разговоров о его посольском будущем не было, все – чистая подстава, и подставил меня лично Борис Николаевич.

Я заявляю о том, что не буду вступать в должность председателя ВГТРК. Заявление это сохранилось, кстати. Разворачиваюсь, выхожу из кабинета и уезжаю домой. Тут начинается давление с другой стороны, люди стали звонить и говорить: «Это нехорошо. Есть указ, его надо выполнять. А Попцов лукавит». Ситуация была накаленная, в итоге Попцов сказал: «Раз есть указ, то я ухожу, занимай мое кресло».

Это был мой первый шок, когда я пришел на такую ответственную работу. Я понимал, что меня берут для того, чтобы обеспечить выборы Ельцину, назначение было связано с его заявлением о том, что он идет на выборы.

Читайте Новые Известия в официальной группеСледите за самыми важными новостями региона в ленте друзейFacebookВконтактеTwitter

И в конце-концов, всем стал руководить штаб Чубайса, и я ходил в этот штаб Чубайса. Отдельная песня! Все осложнялось тем, что я не выполнял задачу так, как хотелось уже этому штабу. Будучи, конечно, уже человеком без особых иллюзий, я слышал такие вещи, от которых у меня просто волосы вставали дыбом. Ну, например. Один из членов штаба говорит, что нам нужны деньги, и вопрос, на кого их тратить – на пенсионеров или на концерты «Голосуй или проиграешь». И то, и то не получается, нет столько денег. Встает руководитель штаба и говорит, что надо дать деньги на концерты, на эту акцию, потому что пенсионеры – уже отжившее поколение, от него ничего не будет зависеть в будущем. Поэтому, чем раньше они вымрут, и так и сказал, тем лучше будет для будущего России, очистится как бы общество от этой уходящей натуры. Не хочу называть фамилии. Руководитель штаба. Без фамилии. Кому надо, тот поймет.

А второе, что их не устраивало в моей работе, — то, что я все-таки пытался как-то сохранять лицо, и давать в эфире и Зюганова, и Федорова, и других кандидатов, давал им возможность выступать, что категорически не укладывалось в уговор Кремля и администрации президента. Мне пытались звонить, воспитывать меня, говорить со мной достаточно жестко, а я достаточно жестко отвечал, что мы не имеем права предавать Конституцию. Потом я уже обозлился и стал демонстративно давать им всем времени сопоставимо с Борисом Николаевичем.

Потом они нашли один простой очень способ со мной расстаться – перестали финансировать компанию. Компания и сейчас финансируется государством, и тогда финансировалась государством – на 90%, а 10% были рекламные. Мне просто стало нечем платить людям зарплату, а это – несколько тысяч человек. Я понимал, что, как только уйду, кран откроется. Я написал письмо Ельцину, а отдал его Чубайсу, и все описал. Встал вопрос: или я, или зарплаты коллективу.

О самой большой лжи

Вот все-таки кто выиграл эти выборы? Зюганов или Ельцин? Я вполне допускаю, что это мог быть Ельцин.

Все близкие к Кремлю руководители СМИ знали (что у Ельцина был тогда 4-й инфаркт, - прим.ред.). И опять же, понимаете, — вопрос жизни и смерти…

Я видел много лжи, хотя я как-то пытался ей противостоять и говорить правду. Но это – самая большая ложь, в которой я косвенно принял участие, если говорить о политике, а не о каких-то личных моментах.

Дело даже не в личности Зюганова, а в том, возможно ли было бы в 2000 году провести выборы с другими кандидатами. В одно время было модно так рассуждать: а что такого? Побыл бы четыре года Зюганов президентом, народ бы увидел, что это нехорошо, и выбрал бы другого. По закону пережили бы эту ситуацию и уже навсегда отказались бы от этой коммунистической идеи, которая была бы уже дважды скомпрометирована – в 1991-м и неудавшимся президентством Зюганова… Но я-то уверен, что не было бы никаких выборов в 2000 году. Или были бы, но с тем же Зюгановым, что они быстро взяли бы под себя и средства массовой информации, и ФСБ, и все-все, и, может, строили бы такой социализм с рыночными элементами, и был бы Китай. Причем хуже, чем Китай. Но при этом я давал ему времени больше, чем это делали другие каналы, намного больше. Я был, понимаете, не сторонником выигрыша «10:0», а сторонником «10:9». Я был уверен, что мы все равно победим. В результате я сейчас сомневаюсь, что «подкрутили». На мой взгляд, сработала все-таки эта вся машина. Пропагандистская кампания и некоторые политические ходы...

comments powered by HyperComments

Интересное









Евтушенко в моей жизни был всегда… Евтушенко в моей жизни был всегда…
http://monavista.ru/images/uploads/79b47d882a3689060ae4d57283ec8bbe.jpg
Письмо с моей фермы Письмо с моей фермы
http://monavista.ru/images/uploads/92eb5c9944f25688043feb2b9b01e0f2.jpg
Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов
http://monavista.ru/images/uploads/08009197b894c4557dc9c7177e803f77.jpg