Новости
29 декабря 2017, 12:27

Кастетом - от Мельпомены. За что писатель Рокотов получил в лицо у театра имени Ермоловой

Перелом носа и ушиб затылка - так закончился визит в знаменитый театр им. Ермоловой для писателя Валерия Рокотова, который пытался провести одиночный пикет с плакатом "Долой бандитские антрепризы" и был избит охраной культурного учреждения. Автор протестовал против плагиата в спектакле "Одесса 913".

Для справки: спектакль «Одесса 913» шел в театре им. Ермоловой в течение шести лет, был аншлаговым и получил премию «Звезда театрала». На днях его сняли. Она из причин - судебные разбирательства по поводу плагиата.

На лице писателя Валерия Рокотова еще видны шрам и след от гематомы.

- Почти прошло, - говорит он. – А была – во все лицо. И черные круги вокруг глаз. Хирурги их называют «очками». Обычное дело при переломе костей носа.

- И чем же вас так?

- Кастетом. «Легальным кастетом» - двумя печатками в виде полусфер (имеются в виду перстни на пальцах охранника).

- Так вокруг чего спор и драка? За что кровь пролили?

Писатель объясняет, что обнаружил плагиат два года назад. Совершенно случайно. Шел мимо «Ермоловского» и увидел афишу «Одессы 913». Она сообщала, что спектакль поставлен по произведениям Бабеля «Закат» и «Одесские рассказы». Персонажи Рокотову показались до боли знакомыми. В Сети он нашел видео лучших фрагментов спектакля. Это были сцены не из произведений Бабеля, а из его повести «Трагедия черного рыцаря».

Сама повесть была опубликована в газете «Совершенно секретно» под названием «Рыцарь с большой дороги» и книге «Великие авантюристы России». Она рассказывала о Мишке Япончике – реальном бандите, прославленном Бабелем. Повесть Рокотова была наполовину вымышленной. О дореволюционном прошлом Япончика почти ничего не известно, поэтому писатель дал волю воображению. Да и образ Япончика-Крика он придумал иной – создал героя-мечтателя, покровителя людей искусства.

- Я сходил на спектакль и был поражен наглостью постановщика и продюсера. Они ограбили мою повесть. Захапали все, что понравилось.

Всего в спектакле было 12 сцен. В четырех использовался литературный материал повести. Ее фрагменты, по словам писателя, были перенесены в постановку вместе с героями.

- Они украли двух моих героев, - утверждает Валерий Рокотов, - анархистку Лизу Мельникову и бандита-неудачника Мимо Кассы. Бене Крику они придали черты моего главного персонажа. У Бабеля главный герой мрачный и неразговорчивый, а у меня – веселый, романтичный и артистичный. Они так вклеили материал повести в свой спектакль, что его невозможно оказалось оттуда выдрать. С моей героиней оказался связан конфликт. Бандиты требуют, чтобы Беня Крик «вспомнил о крови» и порвал с «русской девкой», которая тянет его в политику. Они убивают Лизу, освобождая Крика от влияния ее чар, ее фанатизма. И юный грабитель предает свою возлюбленную. Он не мстит за нее, а разменивает ее жизнь на входной билет в преступный синдикат Одессы. В результате предательства он меняется – превращается в мрачного бандюгана. А мой герой по кличке Мимо Кассы – это шутовской персонаж. Он грабит Шаляпина, и за это главарь банды его наказывает. Он заставляет Мимо Кассы петь на сцене одесской оперы. Чтобы тот на собственной шкуре ощутил, какого это – жить в искусстве. Целые главы из повести оказались в спектакле.

Фрагменты, по словам писателя, были перенесены с минимальными изменениями. Текст иногда стилизовался под «одесский язык», а иногда звучал – слово в слово. Текст был хорош и «работал». Поэтому плагиаторы не захотели его менять.

Договориться с театром о выплатах писателю не удалось. Худрук Олег Меньшиков переадресовал все претензии продюсеру Леониду Роберману. Тот, как владелец спектакля (антрепренер), обещал театру правовую чистоту постановки, но... договариваться с автором ограбленной повести не пожелал.

- Я спросил Робермана: «Вы проверяли инсценировку на плагиат?», - говорит Валерий Рокотов. - А он: «Я не обязан это делать?». Сегодня школьные сочинения проверяют на плагиат, а он инсценировку для одного из главных театров страны не проверил. Заявил мне, что по бумагам у него все в порядке, и он полностью доверяет режиссеру Родиону Овчинникову. А Овчинников этот хвастает в интервью журналу «Театр», что все выдумал сам и написал, цитирую, «пополам с Бабелем».

В мае этого года начался суд. Поведение ответчиков удивляло и истца, и судью. Адвокат театра отказывался предоставлять инсценировку, по которой поставлен спектакль. Он заявлял, что ее не могут найти. Судья спрашивал: «Как же артисты учат роли?» Адвокат пожимал плечами и растеряно заявлял, что текст ищут. Только через четыре месяца инсценировку «нашли». Причиной, как объясняет Рокотов, было то, что Овчинников и Роберман начали все валить на театр. Адвокат Овчинникова заявила, что ее клиент не помнит, ставил ли вообще спорные сцены? У режиссера возникли проблемы с памятью. Он утверждал, что эти сцены поставил, возможно, не он, а кто-то другой. Или они появились в результате действия мистических сил. А адвокат Робермана вдруг представил свой вариант инсценировки, где нарушений не было. По бумагам все было чисто.

- Поэтому Роберман и был спокоен, - объясняет писатель. - В 2012 году он приложил к договору чистую инсценировку, без нарушений. А постановку осуществил по другой, «паленой», где лишних персонажей аж пять. Перечисляю: «Лиза Мельникова», «Мимо Кассы», «1-ый человек Грача», «2-ой человек Грача», «Шаляпин».

На все эти персонажи были заказаны и сшиты костюмы. Акты приема-передачи на три костюма отсутствуют. Нашлись только на два: для персонажей «1-ый человек Грача» и «2-ой человек Грача». Этих героев ввел в постановку сам режиссер. Их нет в «чистом» тексте инсценировки. Как нет в ней ни «Лизы Мельниковой», ни «Мимо Кассы», ни «Шаляпина», тоже введенного режиссером по материалам провести Рокотова.

Для дополнительных сцен был изготовлен дополнительный реквизит. На него тоже актов приема-передачи не оказалось.

Такую "операцию" нельзя было провернуть без руководства театра. В 2012 году пост директора занимал Марк Гурвич. Сегодня он - председатель Совета директоров театров Москвы. Этим, похоже, и объяснялось странное поведение адвоката театра. Скорее всего, он получил указание не показывать документы, бросающие тень на бывшее руководство. Гурвич – влиятельная фигура. Совет сегодня сам никого не снимает и не назначает. Но «рекомендует» властям столицы, и эти «рекомендации» исполняются. Поэтому Олег Меньшиков, судя по всему, попал в непростую ситуацию. Эта постановка ему досталась в наследство.

Между тем Валерий Рокотов не сидел сложа руки и с энтузиазмом бывшего журналиста - расследователя нашел-таки сметы, эскизы костюмов, акты приема-передачи... Эти документы Рокотов приложил к заявлению в Следственный отдел СК по Тверскому району Москвы. Сейчас они изучаются.

Писатель показывает бумаги. Это - аккуратно прошитая пачка с «чистой» инсценировкой предпринимателя Робермана. В ней 10 сцен: 8 – из «Заката» и две из «Одесских рассказов» Бабеля. А рядом другая пачка, не прошитая, неаккуратная, с массой пометок. Это «паленая» инсценировка, по которой был поставлен спектакль. В ней 12 сцен. Плагиат, как доказывает автор, присутствует в сценах 3, 5, 7, 9. Некоторые сцены из повести Рокотова перенесены практически полностью. Некоторые смешаны со сценами Бабеля. Списки героев не совпадают. Во второй – их явно больше и даже есть один не указанный.

По словам Рокотова, на последнем заседании суда ( а он тянется уже полгода) адвокат ответчика заявил о намерении «подправить» спектакль – переименовать персонажи, убрать дословно совпадающий текст, то есть сделать так, чтобы истец не смог ничего доказать. Это и побудило Рокотова провести одиночный пикет, закончившийся избиением.

В конце ноября судом была назначена экспертиза. Ее инициировали ответчики. По словам Рокотова, они планируют доказать «незначительность» плагиата. Для этого ответчики привлекли не известные экспертные организации, а компанию, которая никогда филологическими экспертизами не занималась.

- Как только всплыло имя Гурвича, суд как подменили, - говорит писатель. - Он отклонил известных экспертов, которых предлагал я, и назначил фирму, указанную ответчиками. Он отклонил все мои вопросы для экспертизы и назначил только вопросы ответчиков. Вот так...

«НИ» попросили прокомментировать ситуацию Марину Кожевникову, юриста с солидным стажем. Ее заключение:

«Совершенно не удивлюсь, если Рокотов проиграет в первой инстанции. Как частное лицо, Рокотов едва ли сможет оплатить экспертизу экспертизы, а потом еще и повторную экспертизу. Это будет стоить около двухсот тысяч рублей. Для обычного гражданина – сумма немалая, почти неподъемная. На это и расчет у ответчиков. У них есть деньги, да и связи тоже.».

«НИ» будут следить за развитием ситуации.

ПРИЛОЖЕНИЕ - Иск Валерия Рокотова в Тверской суд Москвы с подробным сравнительным анализом текстов из пьесы "Одесса 913" и его произведением.

ИСКОВОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ

о защите авторских прав и взыскании компенсации

Я являюсь автором повести «Трагедия чёрного рыцаря» (далее – Произведение). Моё Произведение было дважды опубликовано в газете «Совершенно секретно»: в 2004 году (№10) и в 2013 году (№5). Егоредакционное название – «Рыцарь с большой дороги». Под авторским названием Произведение было опубликовано в книге «Великие авантюристы России» («Росмэн-пресс», 2005 г.; см. приложение № 2). Я написал по своему Произведению сценарий документально-игрового фильма «Крик» (Первый канал, 2005 г.).

В мае 2015 года мной был выявлен факт незаконного использования моего Произведения и грубого нарушения моих авторских прав.

13 и 27 мая 2015 года я посмотрел спектакль «Одесса 913» в Московском драматическом театре имени М.Н. Ермоловой, расположенном по адресу: Москва, Тверская улица, д. 5/6 (см. приложение № 10). Этот спектакль идёт по сей день (см. приложение № 16). Рекламные материалы спектакля «Одесса 913», рецензии и интервью, опубликованные на официальном сайте театра, сообщают, что он поставлен по мотивам произведений Исаака Бабеля: пьесы «Закат» и «Одесских рассказов» (см. приложения №№ 7,8,9,15). Однако в этой постановке использованы текст, эпизоды и персонажи моего Произведения.

Доказательство № 1

В спектакле «Одесса 913» есть сцена ограбления ресторана. Главный герой, Беня Крик, выходит к публике и произносит: «Господа, послушайте!». Он начинает петь: «Фарфоровый фонарь – прозрачная луна, в розетке синих туч мерцает утомлённо, узорчат лунный блеск на синеве затона, о полусгнивший мол бесшумно бьёт волна… У старой пристани, где глуше пьяниц крик, где реже синий дым табачного угара, безумный старый бриг Летучего Корсара раскрашенными флагами поник…»

Беня Крик обращается к публике: «Кто мне поможет вспомнить, чьи это стихи?»

Дама, стоящая у сцены, произносит: «Багрицкого!»

Беня Крик вскрикивает: «Браво! Браво, мадемуазель!» Затем он обращается к залу: «А, в основном-то, плохо. Плохо, господа, шо вы не интересуетесь за поэзию. За её развитием всё-таки как-то надо следить. Меня бы не обидело, если бы вы не знали какого-нибудь там Блока. Боже мой, где Блок и где мы?! Но не знать своих одесских поэтов, это всё равно, что верх пошлости. Стихи возвышают нас над собой и делают чище. Если не сказать точнее… Грабить культурного человека трудно. Против этого восстаёт затравленная совесть и не менее затравленный здравый смысл. А от вашей духовности остался только запах духов. Это неуважение к Одессе, и за это придётся платить. Поэтому готовьте, пожалуйста, к заслуженной конфискации ваши лопатники и бриллианты. Начинаем наш сбор в пользу талантливой молодёжи Одессы…»

После этого Беня Крик обращается к даме, стоящей у сцены: «Разумеется, мадемуазель, это не касается до вас и до ваших друзей».

Дама парирует: «Я не нуждаюсь в вашем великодушии».

Она отдаёт грабителям кошелёк со словами: «Это мой добровольный взнос в пользу талантливой молодёжи и на развитие оригинальных форм бандитизма». Потом добавляет: «Это Робину Гуду от шиллеровских разбойников».

Когда дама уходит, Беня Крик приказывает своему брату, Лёвке, выяснить, кто она такая, а затем читает фрагмент стихотворения Максимилиана Волошина «Твоих морей блестящая слюда…»

Прибегает Лёвка с сообщением: «Лиза Мельникова. Анархистка».

Беня Крик спрашивает: «И что я должен сделать, чтобы обрести её нежность?»

Лёвка отвечает: «Она хочет принять участие в ограблении банка».

Беня Крик заявляет: «Пускай сама выберет банк, который надо ограбить».

Эта сцена перенесена в спектакль «Одесса 913» из моего Произведения. Привожу его фрагмент:

«Крик встал и чувственно начал:

– Господа, послушайте. «Фарфоровый фонарь – прозрачная луна, в розетке синих туч мерцает утомлённо, узорчат лунный блеск на синеве затона, о полусгнивший мол бесшумно бьёт волна… У старой пристани, где глуше пьяниц крик, где реже синий дым табачного угара, безумный старый бриг Летучего Корсара раскрашенными флагами поник»… Кто скажет, чьи это стихи? – стряхнув с себя поэтическое наваждение, спросил чтец.

Все стыдливо молчали, и только звонкий девичий голос из отдалённого полумрака одиноко произнёс желанное имя:

– Багрицкого.

– Браво, мадемуазель, – улыбнулся Беня и, оглядев зал, заключил с укоризной: – Это плохо, господа, что вы не интересуетесь поэзией. За её развитием нужно следить. Это возвышает нас и делает чище. Если бы вы знали, как трудно грабить человека культурного. Против этого восстаёт совесть и здравый смысл. Ты чувствуешь, что бьёшь по родному городу, в котором ещё так мало духовности. Равнодушие к поэтическому слову – это неуважение к Одессе. А за это надо платить. Поэтому, господа, приготовьте, пожалуйста, к заслуженной конфискации лопатники и бриллианты.

А потом Беня подошёл к той, что подала голос, и извинился за причинённое беспокойство.

– Разумеется, мои слова не относятся ни к вам, ни к вашим друзьям, – пояснил он.

– Я не нуждаюсь в вашем великодушии, – отозвалась девушка и вывернула на стол содержимое своего кошелька. – Это мой добровольный взнос в развитие оригинальных форм бандитизма. Мне по душе романтики, умеющие стрелять.

После этого гордячка встала из-за стола и с демонстративным бесстрашием направилась к выходу. (…)

В тот вечер Беня Крик унёс с собой не только деньги и драгоценности. Он приобрёл нечто большое и нематериальное, что входит в душу без позволения и отягощает её романтической грустью.

Мимо Кассы долго рыскал по городу в поисках той, по ком томилось Бенино сердце. Наконец, он вернулся с радостным сообщением, что мадемуазель зовут Лиза Мельникова и вокруг неё роятся люди с идеями. (…)

Девушка жила у порта в чистой аскезе, типичной для русской интеллигенции. (…)

Крику не пришлось напоминать о себе. Лиза сама его всем представила.

– А вот и наш Робин Гуд! Господа, прошу любить. Бенцион Крик. Тот самый, что внедряет культуру в массы с помощью револьвера. (…)

– Кстати, – серьёзно спросила хозяйка, – как Робин Гуд относится к анархизму?

Беня смущённо сознался, что не имеет о нём ни малейшего представления.

Лиза стала горячо объяснять. Пока она говорила, Крик с огорчением думал, что добиться взаимности от этой девушки будет крайне непросто. Здесь придётся запастись терпением.

Через несколько недель знаменитый налётчик задал Лизе вопрос, который можно было объяснить лишь отчаянием. Беня спросил, что он должен сделать, чтобы обрести её нежность?

Лиза попросила о пустяке. Она хотела принять участие в ограблении банка.

Беня был очарован скромностью этой просьбы. Он предложил даме сердца самой указать на банк, который нужно ограбить».

Сцена ограбления ресторана в спектакле «Одесса 913» практически полностью совпадает со сценой ограбления ресторана в моём Произведении. Фрагменты текста Произведения перенесены в постановку либо без изменений, либо в искажённом и дополненном виде. Из отдельных фраз Произведения создан сценический диалог.

Нарушение подтверждают:

1) Видеофрагмент спектакля «Одесса 913» (см. приложение № 3, файл «Видео № 1», хронометраж 0:00:00 – 0:05:40).

2) Аудиозапись части спектакля «Одесса 913», сделанная мной 27 мая 2015 г. (см. приложение № 3, файл «Аудио», хронометраж: 26:17 – 31:36).

3) Повесть «Трагедия чёрного рыцаря» из книги «Великие авантюристы России» (см. приложение № 2, стр. 105-107).

Доказательство № 2

В спектакле «Одесса 913» герой по имени Арье-Лейб произносит: «Надо вам сказать, что Грач, Фроим Грач, был главой профсоюза всей этой бандитской сволочи…»

Исаак Бабель нигде не называет банду Бени Крика «профсоюзом». Её называю так я в своём Произведении.

Привожу два фрагмента из моего Произведения:

1) «Профсоюз налётчиков был дикорастущим садом, который сторожил дедушка Мейер Герш»,

2) «Не будучи членом профсоюза, Беня был уязвим».

Нарушение подтверждают:

1) Видеофрагмент спектакля «Одесса 913» (см. приложение № 3, файл «Видео № 1, хронометраж: 0:06:03 – 0:06:17).

2) Аудиозапись части спектакля «Одесса 913» (см. приложение № 3, файл «Аудио», хронометраж: 32:05 – 32:17).

3) Повесть «Трагедия чёрного рыцаря» из книги «Великие авантюристы России» (см. приложение № 2, стр. 101 и 102).

Доказательство № 3

В ряде эпизодов спектакля «Одесса 913» говорится об артистизме Бени Крика. Так, сам Крик обращается к членам своей банды с призывом: «Да побольше артистизма!». А Фроим Грач заявляет: «Этот человек может сделать из нашей профессии художественный жанр».

В «Одесских рассказах» Исаака Бабеля нет ни слова об артистизме Бени Крика или о превращении бандитизма в художественный жанр, в искусство. Об этом говорится в моём Произведении. Артистизм – это одна из черт, которыми я наделил своего героя.

Привожу фрагмент своего Произведения: «Юный бандит понимал, что способен сделать налёт художественным жанром, новой революционной формой искусства. Это было поприще, на котором можно было выявить артистизм» .

Нарушение подтверждают:

1) Видеофрагмент спектакля «Одесса 913», где Крик обращается к членам своей банды с призывом: «Да побольше артистизма!» (см. приложение № 3, файл «Видео № 1», хронометраж: 0:06:47 – 0:06:50).

2) Аудиозапись части спектакля «Одесса 913», где Крик обращается к членам своей банды с призывом: «Да побольше артистизма!» (см. приложение № 3, файл «Аудио», хронометраж: 32:50 – 32:53).

3) Аудиозапись части спектакля «Одесса 913», где Фроим Грач заявляет: «Этот человек может сделать из нашей профессии художественный жанр». (см. приложение № 3, файл «Аудио», хронометраж: 53:45 – 53:54).

4) Повесть «Трагедия чёрного рыцаря» из книги «Великие авантюристы России» (см. приложение № 2, стр. 100).

Доказательство № 4

В спектакле «Одесса 913» Беня Крик произносит: «Мы идём до варьете «Мон амур», потому что их репертуар закис, требует обновления».

Исаак Бабель не пишет о варьете «Мон амур», потому что его не существовало. Его выдумал я. Фраза Бени Крика – это лишь немного изменённая строчка из моей повести.

Привожу фрагмент Произведения: «Первым творчески ограбленным заведением стало варьете «Мон амур», чей репертуар требовал обновления».

Нарушение подтверждают:

1) Видеофрагмент спектакля «Одесса 913» (см. приложение № 3, файл «Видео № 1», хронометраж: 0:06:50 – 0:06:58).

2) Аудиозапись части спектакля «Одесса 913» (см. приложение № 3, файл «Аудио», хронометраж: 32:52 – 33:00).

3) Повесть «Трагедия чёрного рыцаря» из книги «Великие авантюристы России» (см. приложение № 2, стр. 100).

Доказательство № 5

В спектакле «Одесса 913» есть сцена встречи Бени Крика и Фроима Грача.

В ней Фроим Грач произносит: «Положа руку на печень, мне далеко не по душе та дорога, на которую тебя пихает эта бойкая русская барышня. Пойми, Бенчик, налёт, грабёж – это дело чистое. Зачем честному фраеру политика?»

В этой сцене использован фрагмент моего Произведения.

Привожу его: «Старый Герш не одобрял этих подвигов. Его страшила дорога, на которую Беню толкала бойкая русская барышня. Грабёж – дело чистое, втолковывал он своему протеже. Другое дело – экспроприация. Это уже политика. Здесь ты бодаешься с властью, а зачем это надо порядочному грабителю?»

Нарушение подтверждают:

1) Аудиозапись части спектакля «Одесса 913» (см. приложение № 3, файл «Аудио», хронометраж: 51:44 – 52:13).

2) Повесть «Трагедия чёрного рыцаря» из книги «Великие авантюристы России» (см. приложение № 2, стр. 108).

Доказательство № 6

В спектакле «Одесса 913» есть сцена налёта.

Беня Крик кричит в зал: «Да, кстати, руки вверх! И не просто руки вверх, а именем Михаила Бакунина, руки вверх!» Затем он даёт слово своей возлюбленной: «Мадемуазель, прошу!»

Лиза Мельникова вбегает на сцену и начинает проповедовать анархизм. Она произносит монолог: «Отец анархизма, Михаил Бакунин, мир его праху, учит нас, и мы повторяем его слова, как «Отче наш». Мы ратуем за абсолютную свободу духа. Разрушая старое, мы творим новое. Мы созидаем, и никто не сможет остановить нас. Все учреждения должны быть разрушены в прах. Народ сам создаёт новый порядок. Пусть искры святой идеи разрушения не угасают в ваших сердцах. И помните: вы станете чище, когда лишитесь этих предметов роскоши. Тогда в вас проснётся человечность».

В этой сцене были использованы два фрагмента моего Произведения.

Фрагмент 1:

«– Именем Михаила Бакунина, руки вверх! – скомандовал он и предоставил слово возлюбленной.

Пока Беня экспроприировал ценности, Лиза громко говорила о наболевшем.

– Мы ратуем за абсолютную свободу духа! – втолковывала она банковским служащим. – Разрушая старое, он творит новое. Он созидает! Все учреждения должны быть разрушены. Народ сам создаст новый порядок.

Вскинув бледные руки и обливаясь холодным потом, служащие благодарно внимали ораторше».

Фрагмент 2:

«Весёлый, бойко проповедующий анархизм, он не давал житья местной буржуазии. Котовский всерьёз уверял, что люди становятся лучше, когда лишаются предметов роскоши. Тогда в них проявляется человечность».

Нарушение подтверждают:

1) Видеофрагмент спектакля «Одесса 913» (см. приложение № 3, файл «Видео № 2», хронометраж: 0:01:51 – 0:03:05).

2) Аудиозапись части спектакля «Одесса 913» (см. приложение № 3, файл «Аудио», хронометраж: 57:45 – 58-50).

3) Повесть «Трагедия чёрного рыцаря» из книги «Великие авантюристы России», стр. 108 (фрагмент 1) и 110 (фрагмент 2).

Доказательство № 7

В спектакле «Одесса 913» есть большая сцена, которую начинает герой по имени Арье-Лейб. Он произносит монолог: «Приехал какой-то Шаляпин. Вся Одесса сошла с ума. Говорят, он голосом бьёт стаканы. Надо было ехать за тысячу вёрст, чтобы показать нам это. И что за манера у этого народа… Вообще, русские хорошо поют, только когда крепко выпьют. Впрочем, наши песни миру тоже веселья не прибавляют. Короче говоря, эту русскую Иерихонскую трубу, Шаляпина, раздели ночью, на Второй Песчанной, до нитки. Наутро все газеты подняли такой гвалт, что содрогнулись даже те, кому бог уже не велел содрогаться. Это то, что знаю я. А вот полную картину мне нарисовал Лёвка, гусар. Был у нас такой Сруль Нахамкис. Ну что значит «был»? Он и сейчас есть, просто под этим именем его никто не знает, кроме меня и пророка. Сейчас прозвище этому бандиту-неудачнику – «Мимо Кассы». Он как-то с шумом и грохотом ворвался в скобяную лавку, чтобы её обчистить, и только возле кассы вспомнил, что револьвер дома забыл. С тех пор даже бог называет его «Мимо Кассы». Так вот «Мимо Кассы», скалдырник, столкнулся ночью с Шаляпиным и раздел знаменитость. Бенчик собрал всех своих людей, говорит: «Кто та сволочь, что обидела артиста. Пауза. «Та сволочь я», - и «Мимо Кассы» шагнул вперёд. Вот тогда Бенчик сказал: «Прежде чем создать человека, бог создал последнее крупное животное. Так вот это ты. Ты так тёмен, что даже светишься. Ты не будешь убит, но ты будешь наказан. Боже мой, сколько у тебя сюжетов!».

Далее актёр второго плана изображает Шаляпина, который заканчивает выступление.

Затем на сцену выбегает Беня Крик. Он кричит: «Браво маэстро! Господа и дамы, я прошу у ваших ушей несколько минут внимания. Всем известно, что в Одессе случилась пакостная гадость. Обидели артиста, чей голос ревёт всему миру. Вот тут пишут, что Одесса никогда не отмоется от этого позора. Что он знает за Одессу, этот неумытый человек? Одесса может ошибиться, но Одесса может и поправиться. Одесса может нашалить, но Одесса может и каяться и делает это красиво, потому что в Одессе живёт бог радости. Уважаемый Шаляпин Фёдор Иванович! Я даю вам честное слово, что ни один волос больше не упадёт с артиста, если он, конечно, сам того не пожелает. И что творческая личность может идти по Одессе с высоко и гордо поднятой головой. Это наш принцип. Это наш фундаментальный принцип, на котором мы стоим и, даст бог, постоим ещё немножко. А теперь перед вами извинится та паразитская морда, которая взяла вас на гоп-стоп. Пусть эта сволочь на своей шкуре убедиться, какого это – жить в искусстве. Прошу!».

Бандиты выводят «Мимо Кассы» в костюме Мефистофеля.

Он объявляет: ««Фауст». Фрагменты. Куплеты Мефистофеля».

«Мимо Кассы» начинает петь и откровенно фальшивит. Бандиты берут из принесённых корзин какую-то гниль и забрасывают певца. После экзекуции «Мимо Кассы» приносит Шаляпину витиеватые извинения. После него извинения от имени Одессы приносит Бенцион Крик.

Это сцена полностью построена на материале моего Произведения. Здесь использованы два его фрагмента:

Фрагмент 1:

«Одесса встретила своего сына неласково. О Бене Крике давно забыли. Его друзья обзавелись семьями и сонно жили, занимаясь ремеслами. Только толстяк Сруль Нахамкис слонялся без дела – единственная душа, бросившаяся к вернувшемуся королю с ликованием.

Из всей Бениной дружины он один не изменил специальности. Правда, солировать у него получалось хреново. Даже для такого нехитрого дела, как грабёж, нужны мозги, а у Нахамкиса их было немного. В отсутствии короля его всерьёз не воспринимали. Однажды он с шумом ворвался в лавку скобяных изделий и только у кассы вспомнил, что забыл револьвер. После этого случая к нему прилипло прозвище Мимо Кассы, которое он носил как вериги» .

Фрагмент 2:

«О том, что его опозорили, Крик узнал из газет.

Пресса кричала, что он изменил своим принципам, что Одесса-мама теперь вовек не отмоется и что творческая интеллигенция ему этого не простит.

Позор и впрямь был велик. На улице грабанули Шаляпина.

Фёдор Иванович шёл из театра в предвкушении предстоящего выступления, и его раздели, как лавочника. Первый певец России влачился по Одессе без пиджака и штанов, как мог влачиться по ней лишь человек, глубоко чуждый искусству.

Изучив периодику, Беня распорядился собрать коллектив.

– Пусть тот, кто осрамил город, выйдет вперёд и покается, – дружелюбно предложил он. – Даю ему единственный шанс.

Злодей уныло вышел из строя, застенчиво потоптался на месте и глухо признался, что оплошал.

– Посмотрите на этого босяка, – разочарованно произнёс Беня. – Ещё культурный налётчик называется!

– Бенчик! – в смятении вскричал Мимо Кассы. – Все же знают, что после десяти – наше время. А он шёл по улице с таким видом, будто это его город. Будто в Одессе нет нас. Так гулять – это неуважение к преступному элементу. Меня это задело, Бенчик! Я же не каменный. У меня тоже есть нервы.

– Творческий человек может идти по Одессе в любое время суток с гордо поднятой головой, – объяснил Крик. – Тебе коров пасти, а не с людьми работать. Сдать оружие!

Пока Мимо Кассы разоружался, Беня придумал ему наказание.

Узнав о том, что ему предстоит, виновный побледнел и с поникшей головой вернулся на своё место.

Несмотря на нанесённое оскорбление, Шаляпин выступил ярко. Голос солиста, правда, иногда потрескивал от простуды, что вызывало у зала приливы сочувствия.

В тот день одесситы устроил певцу такую овацию, какую они не устраивали никому. Это походило на коллективную форму принесения извинения.

Когда занавес в очередной раз упал и стало ясно, что маэстро больше не выйдет, эффектный молодой человек поднялся на сцену и попросил у публики минуту внимания.

– Меня зовут Бенцион Крик, – представился он, хотя это было излишним. – Всем известно, какая в Одессе случилась гадость. Всё, что я отстаивал в последние годы, всё, за что боролся, теперь поставлено под сомнение. Я имею сообщить почтенной публике, что нарушитель закона изобличён и сейчас перед нею предстанет. Я решил: пусть тот, кто посмел поднять руку на певца, выйдет на сцену и исполнит одно из его гениальных творений по своему усмотрению. Пусть подлец убедится на собственном горьком опыте: какого это – жить в искусстве.

Из боковых дверей личные телохранители Крика вывели Мимо Кассы. Облачённый в костюм Мефистофеля, он плёлся к сцене, как к эшафоту.

В ту же минуту громилы из профсоюза деловито внесли в зал корзины с яйцами и помидорами. Мягко ступая по ковровым дорожкам, они услужливо распространились по залу.

Надо сказать, что к предстоящему испытанию Мимо Кассы подошёл крайне ответственно. Как бы там ни было, а ему предстояло петь на главной сцене Одессы. О таком многие мечтали годами.

За то краткое время, что ему было отведено, он прослушал все пластинки Шаляпина и определился в выборе. Он избрал партию Мефистофеля из оперы «Фауст». Этот образ показался ему роднее других.

Перед выступлением он зашёл в уборную и распелся.

Телохранители Бени были не изверги. Они принесли ему выпить, а потом повели в зал.

Взойдя на сцену, Мимо Кассы сипло возвестил:

– «Фауст». Фрагмент. Эпизод искушения.

После этого он обвёл грустным взглядом удивлённо молчащий зал, молитвенно посмотрел на Шаляпина, приглашённого в царскую ложу, вздохнул и взвыл.

Поначалу к дебютанту публика отнеслась снисходительно. Кое-кто даже захлопал. Но поскольку ария была не короткой, а тот сучий вой, который издавал Мефистофель, даже отдалённо не напоминал пение, зал начал постепенно выходить из себя.

Когда первые метательные снаряды поразили цель, Мимо Кассы счёл свой долг исполненным и собрался покинуть сцену. Но Беня суровым взглядом приказал ему продолжать.

Налётчик стоически выдержал экзекуцию, и после этого в выспренних выражениях извинился перед певцом».

Нарушение подтверждают:

1) Видеофрагмент спектакля «Одесса 913» (см. приложение № 3, файл «Видео № 3», хронометраж: 0:00:00 – 0:06:20).

2) Аудиозапись части спектакля (см. приложение № 3, файл «Аудио», хронометраж: 1:17:10 – 1:24:00).

3) Повесть «Трагедия чёрного рыцаря» из книги «Великие авантюристы России», стр. 103 (фрагмент 1) и стр. 111-113 (фрагмент 2).

Доказательство № 8

В спектакле «Одесса 913» Беня Крик говорит о своём «фундаментальном принципе» - не грабить творческих людей.

Это также взято из моего Произведения.

Привожу его фрагмент: «Никогда в жизни он не поднимет руку на человека искусства! Это будет его фундаментальным принципом, первой статьей его рыцарского устава, краеугольным камнем Морального кодекса городского налётчика, которому он заставит присягнуть подчинённых».

Нарушение подтверждают:

1) Видеозапись спектакля «Одесса 913» (см. приложение № 3, файл «Видео», хронометраж: 0:03:35 – 0:03:55).

2) Повесть «Трагедия чёрного рыцаря» из книги «Великие авантюристы России» (см. приложение № 2, стр. 104-105).

Доказательство № 9

В спектакле «Одесса 913» действуют два героя моего Произведения: Лиза Мельникова и «Мимо Кассы». Оба персонажа играют важную роль в спектакле.

Лиза Мельникова становится возлюбленной главного героя и его вдохновителем. Она ярко представлена в двух сценах первого акта. Ещё в двух сценах первого акта и одной сцене второго акта о ней говорят. Она – источник раздора Бенциона Крика и Фроима Грача. То есть на этом образе режиссёр построил один из основных конфликтов спектакля, а конфликты, как известно, пробуждают зрительский интерес. В первом акте Грач приказывает своим людям убить «русскую девку». Так он хочет освободить Крика от её влияния, от втягивания молодого бандита в политику. Он хочет полностью подчинить Крика себе и сделать его своим преемником. Грач объясняет это членам своей банды. Во втором акте Лизу Мельникову убивают. Она пролетает по небу, махая рукой своему возлюбленному, и тот её надрывно оплакивает. В Крике явно что-то ломается, и это сказывается на его дальнейших поступках.

«Мимо Кассы» - это шутовской образ. Это бандит-простофиля, бандит-неудачник, который проваливает всё, за что берётся. Появление «Мимо Кассы» и рассказ о нём вызывают комический эффект. Большая и яркая сцена с участием «Мимо Кассы» завершает первую часть спектакля и побуждает зрителя остаться на второй акт. Это известный принцип театральных постановок: первое действие должно завершаться так, чтобы зритель остался в зале.

Лиза Мельникова и «Мимо Кассы» - это придуманные мной герои. Персонажу по прозвищу «Мимо Кассы» я дал имя реального человека – Сруль Нахамкис. Никакого отношения к бандитизму этот человек не имел и умер задолго до описываемых событий. Привлекло меня это имя по двум причинам: потому что оно смешное и потому что его носил дальний родственник Бабеля.

В «Одесских рассказах» и пьесе «Заказ» Исаака Бабеля таких персонажей нет. Имя «Сруль Нахамкис» в них так же не фигурирует.

Нарушение подтверждают:

1) Видеофрагменты спектакля «Одесса 913», где появляется персонаж «Лиза Мельникова» или о ней говорят (см. приложение № 3, файл «Видео № 1, хронометраж фрагментов: 0:01:40 – 0:05:39, 0:01:51 – 0:03:05).

2) Аудиозапись части спектакля «Одесса 913», где появляется персонаж «Лиза Мельникова» или о ней говорят (см. приложение № 3, файл «Аудио», хронометраж фрагментов: 27:39 – 31:34, 51:45 – 52:40, 54:05 – 54:26, 57:45 – 58-50).

3) Видеофрагмент спектакля «Одесса 913», где появляется персонаж «Мимо Кассы», он же Сруль Нахамкис, или о нём говорят (см. приложение № 3, файл «Видео № 3», хронометраж 0:00:36 – 0:06:20).

4) Аудиозапись части спектакля «Одесса 913», где появляется персонаж «Мимо Кассы», он же Сруль Нахамкис, или о нём говорят (см. приложение № 3, файл «Аудио», хронометраж: 1:18:06 – 1:24:00).

5) Повесть «Трагедия чёрного рыцаря» из книги «Великие авантюристы России», где появляется персонаж «Лиза Мельникова» или о ней говорят (см. приложение № 2, страницы стр. 105-110, 114, 116, 119).

6) Повесть «Трагедия чёрного рыцаря» из книги «Великие авантюристы России», где появляется персонаж «Мимо Кассы», он же Сруль Нахамкис, или о нём говорят (см. приложение № 2, страницы стр. 103, 106, 109, 111-113).

Доказательство № 10

Ограбление Фёдора Шаляпина, о котором говорится в спектакле «Одесса 913», и извинение, которое ему было принесено, не являются фактами биографии великого русского певца. Шаляпина в Одессе никто не грабил и за это не извинялся. Это не анекдот, созданный одесситами. Ограбление Фёдора Шаляпина, наказание грабителя и извинение, принесённое им со сцены Одесского оперного театра, были придуманы мной для создания комического эффекта, конфликтной ситуации, а так же развития образов моих персонажей.

Создавая своё Произведение, я опирался на факты из биографии Моисея Винницкого, реальные события, происходившие в Одессе и собственное творческое воображение. Я не опирался на рассказы И.Э. Бабеля и мифы Одессы. В моём Произведении нет заимствованных строк, сюжетов и персонажей. Имя «Бенцион Крик» используется мной исключительно в рамках поставленной творческой задачи. Я утверждаю, что оно не подходит герою Бабеля, полностью погружённому в свой маленьких этнический мир. Оно из другого мира – из книг про пиратов, подвиги и приключения. По моему убеждению, это имя говорит о влиянии на Бабеля европейской культуры и мифологии. В частности, книги Джеймса Барри «Питер Пэн», где действует «Капитан Крюк» («Капитан Крюк» и «Бенцион Крик» – неслучайное созвучие.) Оно указывает на осознание писателем своей чуждости маленькому одесскому миру и стремление писателя стать частью большого мира с его мифами и героями. Эту идею (чуждости) я сделал драмой главного героя своего Произведения.

Я создал персонаж, которому подходит имя «Бенцион Крик». Я придумал героя с особым характером и мечтой. Мой герой артистичен. Он превращает налёт в художественный жанр. Он романтик и ценит романтизм в других. Именно поэтому его очаровала Лиза Мельникова, анархистка. Он находится под влиянием европейской классики с её сказками про благородных пиратов. Он симпатизирует художникам, покровительствует им и счит

comments powered by HyperComments

Интересное












Евтушенко в моей жизни был всегда… Евтушенко в моей жизни был всегда…
http://monavista.ru/images/uploads/79b47d882a3689060ae4d57283ec8bbe.jpg
Письмо с моей фермы Письмо с моей фермы
http://monavista.ru/images/uploads/92eb5c9944f25688043feb2b9b01e0f2.jpg
Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов
http://monavista.ru/images/uploads/08009197b894c4557dc9c7177e803f77.jpg